Искра Божья - рождественская сказка, озвученная автором

 

Подарок судьбы (сказка)

 

Подарок судьбы

(сказка) 

Кто только ни ругал его! И жена, и дочь и родители мужа дочери, и сам муж, но ничто не могло поколебать его позиции, и эта упертость выглядела не просто неразумной, но и очевидно вредной. С точки зрения педагогики. Старик Моторин обожал дарить своему внуку игрушечные машинки. То ли юность, связавшая его с автомобильными войсками Советской Армии, то ли инженерный склад его мировоззрения, то ли что-то из детства, когда если чего-то не хватает в детстве, то выросшие взрослые стараются компенсировать это и наполняют свои жизни подобными безрассудными, смешными, но часто милыми и приятными их сердцу вещами. Моторин дарил внуку игрушечные машинки. Всякий раз когда они виделись. Почти каждый день. 

Внук ни разу не обманул ожиданий деда и всегда искренне радовался и долго, до конца дня играл в подаренную машинку, отдавая ей предпочтение перед остальными, которых, понятное дело, скопился целый автопарк. Это было, наверное, довольно эгоистично — ведь Моторин наслаждался радостью внука, как какой-нибудь наркоман. Однако лишить себя новой порции искренней радости милого сердцу малыша не мог. Но вот настало время, когда упреки достигли своей воспитательной кульминации, и тогда Моторин принял решение — больше никаких игрушечных машинок внуку! 

Чайный ларёк

(фантастический рассказ)

Уже в самом конце субботнего обхода местного рынка, Ложкин вышел из кишащего приезжими покупателями базарного омута через один из порталов и оказался в плотном кольце второго эшелона из газельных автофургонов и фанерных ларьков. Стремясь побыстрее вырваться на свободу, он побрел вдоль рядов внешнего оцепления, захватившего пешеходный бульвар. Ложкин искал глазами лавочку, чтобы посидеть и отдохнуть, успокоить разнывшийся позвоночник, однако и лавочки были оккупированы тюками и баулами бойцов рыночного фронта. Под прилавком одного из ларьков он заметил маленькую скамейку — видимо для сумок покупателей, и решился присесть на нее. Это был чайный ларек с пачками, пакетами, коробочками, баночками и кулечками самого разного чая. Ложкин уже, было, затянул приготовленную жалобную легенду, чтобы получить разрешение посидеть на скамейке, и даже открыл рот, но его, что называется, срубила на лету бойкая продавщица. 

• Чего желаете, молодой человек?, — живо откликнулась на появление нового покупателя бабенка в возрасте ягодки или, как сказал старшина из военного кинофильма, “Все при всем, однако, будет!”. 

Читай!

Читай!

• Стоп!, - крикнул Новиков сам себе и ударил по тормозам. 

Машина встала, как вкопанная, задрав по инерции задок. Видимо, от этого вдруг погасли фары. Новиков снял ногу с тормоза и стал переключать туда-сюда рычажок включения света. Не работает! Он не заметил, что машина потихоньку катится вперед, а может, дал ей катиться, подсознательно желая поскорее покинуть это зловещее место, похожее на аномальную зону. 

Свет, наконец, зажегся, и в свете вспыхнувших фар Новиков увидел такое, отчего снова ударил по тормозам. 

День был обычным — день как день. Пенсия не содержит никаких ярких событий или значимых дел. Вот и в этот день обычная рутина пенсионера, состоящая из завтрака, похода в магазин, обеда, послеобеденной дремы, похода на почту и грядущего ужина вдруг прервалась звонком дочери. 

• Папа! Я совсем забыла про посылку! Нужно забрать, а то ее отправят обратно!, - дочь, занятая двумя малышами, снова забыла поздороваться, но Новиков уже переключился на решение задачи и был рад неожиданному повороту — если бы он знал, куда повернет его этот звонок. 

Полевая кухня мира

 

Полевая кухня мира

(пасхальный рассказ)

9 мая - это еще не День Победы. Праздником этот день станет после войны, а сегодня просто начало второй недели взятого Берлина. Капитан Русаков только что назначен в политотдел комендатуры Берлинского гарнизона, и задача перед ним стоит не из легких.

В городе оказалось много гражданского населения - старики, старухи, женщины и дети. Нужно налаживать быт, устроить перепись, навести порядок, лечить, принимать роды, хоронить… Короче, все то, что обычно делают городские власти, делать придется военной комендатуре.

Задача политотдела - наладить отношения с местным населением, сделать так, чтобы горожане не мешали, не усугубляли свое и без того нелегкое положение непониманием, сопротивлением, протестами, саботажем. Ну, и конечно, помогать вышедшим из подполья немецким коммунистам.

Берлинская наступательная операция началась, аккурат, в день рождения сына Саши - 16 апреля. Политрук отдельного зенитного дивизиона капитан Русаков имел к началу операции самое непосредственное отношение. Первая линия обороны немцев на участке подготовленного наступления 1-го Белорусского фронта была оснащена приборами ночного видения, и тогда около полутысячи наших зенитных прожекторов, включенных одновременно, ослепили и вывели из строя немецкую оптику. Наступление началось. Затемно. В пять часов утра.

К первомайским праздникам Берлин пал. Война закончилась, и даже не верится, что это так. Привыкли. Мирные задачи предстоит решать военными методами. Или же правильнее самим перестроиться на мирный лад? Пора бы уже возвращаться к мирной жизни, привыкать. Отвыкли…

Политрук Русаков всё голову сломал - как наладить отношения с жителями Берлина, чтобы наши войска перестали быть для них врагами? У большинства из берлинцев война унесла близких - отцов, мужей, сыновей, братьев. Мы по-прежнему для них враги, а значит, война, закончившись, не закончилась.

Колобок - это человек

 

Колобок - это человек

• Колобок, колобок! Я тебя съем!, - ехидно процедил Заяц через заячью губу.

Более дурацкого положения не придумаешь. Надо же так влипнуть. И без того хватает издевательств из-за непреодолимой данности - фамилии.

Ваня Колобков радовал одноклассников поводом поглумиться над ним. Никто не упускал случая вспомнить сказку о Колобке. Вот и сейчас гнусный малый Сенька Зайцев по прозвищу Заяц застал его в самый неподходящий момент и в самом неподобающем виде - с куличом на вытянутых руках.

Кряхтя и причитая, хватаясь за бока и жалуясь на суставы, любимая его бабушка Маруся уговорила Ваню сходить в церковь, отнести туда испеченный ей кулич, поставить на длинный деревянный стол в церковном дворе и постоять вместе с другими людьми, ожидая, пока батюшка обрызгает куличи святой водой.

Исключительно из любви к бабушке, этому доброму и заботливому человеку, заменившему мать и отца, Ваня, навлекая на себя позор, шел к церкви. Требования бабушки были суровы - нести кулич в руках и ни в коем случае не есть.

• И не вздумай хоть кусочек от кулича неосвященного попробовать! Грех это большой! Не рискуй!

Кулич и впрямь получился забавный - почти шарик, как колобок. Устроенный бабушкой узор на глянцевой сахарной шапке кулича при взгляде под углом походил на улыбающуюся физиономию. Как у Колобка из иллюстраций в детской книжке.

• Какой сладенький!, - притворно запищал Заяц, косясь на кулич белесыми своими глазками и оголяя два крупных верхних резца распахнутого рта.

• И не вздумай! Неосвященный кулич есть нельзя!, - почти процитировал бабушкино заклинание Ваня, - Не рискуй!

Зайцев замер, словно его заклинило. В его маленьком мозгу закрутились картинки опасности. Известно, что зайцы трусливы.

• А ты попробуй, Заяц!, - развивая успех, предложил Ваня, переходя на зловещий полушепот.

Зайцев отрицательно замотал головой и, огибая Ваню с куличом, побежал прочь, петляя между весенними лужами.

«Победа!», - мысленно воскликнул Ваня, замечая краем сознания, что явно проявил силу, и сила эта принадлежала не только ему самому.

Приплясывающий старик

Приплясывающий старик

(фантастический рассказ)

    “День рожденья - грустный праздник!”, - пел один уже ныне старик, а тогда еще неприлично молодой эстрадный артист. Серафим Андреевич улыбнулся, положил подбородок на рукоятку трости и подмигнул воробьям, что-то делившим на тротуаре черноморской набережной. Сам он так не считал. День рождения - это замечательный день, уж точно не грустный праздник. Философская упряжка помчала колесницу пенсионера в заоблачную даль смыслов и значений. Многие, достигнув возраста старости, теряются, но ведь это происходит с каждым из возрастных периодов. Помнится, когда юный Серафим оказался оторванным от домашнего тепла и доброй мамы, окунувшись в холодные воды армейской службы, он тоже тогда растерялся, однако скоро взял себя в руки и пошел вперед без оглядки назад. Так и сделал карьеру до полковника. Другим ошеломлением той же поры стала женитьба - хорошо, что ранняя, поскольку неразумность не поддержала растерянности, а продолжила путь в новом для себя амлуа. Так и прожил с женой благополучные сорок лет. Хотя, армия и семья - то еще сочетание, но получилось. Только застарелые холостяки чураются отношений как ладана - слишком сильные потрясения наступили бы, реши они жениться, а ума уже палата. Получилось бы как в притче о сороконожке, у которой спросили, откуда она знает, какой ногой ступать, на что сороконожка задумалась и упала. Серафим Андреевич не задумывался и бежал по жизни сороконожкой.