Автор

Моя фотография

Преподаватель Академии народного хозяйства, писатель, пенсионер...

четверг, 24 мая 2018 г.

"Автомойка +" - 3




“Автомойка +”
(фантастический роман)

Глава 3-я, в которой подглядываение за обнаженными девушками дает информацию о государственных секретах, а психология предстает во всем своем многообразии

Психология не может вызывать однозначного и спокойного отношения к ней. С одной стороны, когда речь идет о самом человеке и даже о самом существе человека, то что может быть интереснее и важнее? С другой стороны, ни одна из наук не оказалась такой запутанной, словно гордиев узел, такой перемешанной, как винегрет, и ни одна наука не позволила соседствовать классическим канонам науки и откровенно бредовым шаманским камланиям. Пожалуй, только религии похожи по устройству на психологию, но ведь религия - не наука, хотя есть теология.
Как это обычно бывает в религии с неофитами, так и психология захватила умы и сердца трех девушек. Они испытали потрясение от того, что получили объяснение многим волновавшим их явлениям и состояниям - своим и других людей. Не важно, что такие объяснения могли не отличаться от объяснения грозы небесной колесницей, грохочущей по колодобинам облаков. Еще более удивительно, что самые разные психологические школы, противоречащие друг другу, наоборот, сливались как в экстазе, образуя парадоксально полную картину.
Несмотря на то, что девушки отучились по одной программе, они не смогли удержаться от того, чтобы не сделать предпочтений в тех или иных областях психологии. К слову, люди делают предпочтения в случаях, если что-то поняли или что-то получилось или что-то было с детства вокруг. Не понятое, неосвоенное и незнакомое становится чужим, и этому всегда находится как бы разумное обоснование. Даже такое банальное: “Мне это не нравится!”.
Любаше больше по душе был классический коучинг. Она приучила себя и привыкла выслушивать мужа. Внимательно, включенно, не вмешиваясь в словоизлияния. Любаша просто копировала свою маму. Копирование и подражание - лучший вид обучения. Обычная для обычных семей война за “Кто кого главнее?” не разгорается при таких условиях. Для всех начинающих коучей становится трудно преодолимой проблемой подавить в себе стремление поучать, советовать, навязывать свое мнение и свое решение. Таков человек. Стоит ему предъявить проблему, как он бросается ее решать и не успокоится, пока не решит. Даже если это проблема не его и далеко от него. Обучение научило Любашу структурировать слушание и добавлять в него вопросы, обращать внимание людей на цель и значение таких разговоров, показывать, что разговор продвинул, позволил понять ситуацию, разобраться в себе, увидеть пути продолжения движения и достижения целей. Коучинг ненавязчиво изменял людей и развивал их.
Надя в большей степени откликнулась на нейролингвистическое программирование, воспринимаемое ей, как удивительные, почти магические приемы влияния, управления людьми, победы в боях с ними. Даже, поняв такие банальные истины, как “Карта - не местность!”. Имелось-то в виду, что внутренний мир каждого человека и его представление о мире внешнем не совпадают с тем, что есть на самом деле, но Надя поняла это иначе, что тоже верно, но следствие из правила. Достаточно изменить карту - изменится местность. Вот этими приемами изменения местности через карту, изменениями представлений о мире, она собиралась изменять и подчинять своей воле людей. Идея-фикс мести мужчинам и женщинам-разлучницам не оставляла ее.
Верочка же, и это было в духе ее характера, нахватала всего-всего, как нахватала в своей судьбе всякого-разного, часто болезненного, опыта. В народе говорят: “Нахватала, как сука блох!”. Верочке, чей характер следовало бы относить к неисправимым оптимистам или мазохистам, верящим в светлое будущее, в идеального человека, по-прежнему были интересны люди как таковые. Такое отношение к психологии, пожалуй, было более всего близко к духу самой психологии и чаще всего встречается среди неофитов. Восторг, упоение, эйфория открытия причин и следствий, даже если это колесница по облакам. Гештальт, транзактный анализ, фрейдовские странные до изумления изыскания в области сновидений или детской сексуальности, когда оргазм наступает от дефекации, а вид голой мамы вызывает у сынишки страх, что когда он вырастет, ему отрежут отросточек пиписьки… Да. Тот самый фрейдовский синдром кастрации.
Пенсионер Панкратов, Саныч убежденно считал психологию шарлатанством и даже лженаукой. Психика у человека есть, но объяснять поведение людей фантастическими измышлениями - это уж слишком. Это запутывает людей и уводит их от знаний о себе. Подобно тому, как это делают религии. Тем не менее, в реакциях Саныча все же читалось знакомство с психологией и ее приемами. Откуда - никто не знал, а он и не раскрывался.
Утром Саныч приехал раньше обычного и обошел, как планировал, автомойку вокруг, стараясь не поглядывать в сторону, куда отогнал джип с трупом клиента. На воротах болтался на ветерке листок бумаги, на котором старательная Любаша вывела фломастером: “Не работаем! Нет света!”. Почему-то Саныч решил оставить пока листок с объявлением на воротах. Внутри автомойки тоже никаких следов. Бокс еще вчера тщательно вымыт девушками. На жестком диске компьютера, который больше похож на кассовый аппарат с монитором и клавиатурой, в одно и то же время обрыв в записи со всех камер. Саныч спрятал иконку папки еще глубже в системные файлы. Вроде бы, все чисто!
Теперь нужно убедиться, что девушки не помнят о вчерашнем событии. Ну, и… Конечно же, никакого секса с клиентами! Если приедут вчерашние двое, больше похожих на спецслужбу, чем на полицию, то выглядеть нужно девственно безупречной автомойкой.
Саныч дождался Любы, которая и приезжала раньше, и была второй день в смене. Зашел к ней в конторку. Открыл без стука дверь и застал ее передевающейся в комбинезон. Люба взвизгнула, прикрыла одной ладонью грудь, а другой пах.
-              Саныч! Ты что без стука-то?, - Люба считала старика образцовым семьянином и порядочным мужчиной, похожим чем-то на ее мужа характером.
-              Не смотрю-не смотрю! Прости! Я думал, тебя еще нет!, - делано отвернулся Саныч и прикрыл глаза ладонью. - Оденешься зайди! Надо поговорить! Хотя нет! Дождись-ка Надю, и вместе с ней зайдите в буфет поговорить.
Он вернулся в буфет и отметил, что Люба не упомянула вчерашнего почти гинекологического осмотра им Веры. Включил на монитор видеокамеру в конторке, досмотрел эротичное передевание Любаши и стал ждать появления Нади. Она, как обычно, приехала минута в минуту. Не стесняясь подруги и даже намеренно потягиваясь по-кошачьи и оглядывая себя в настенном зеркале, Надя расспросила Любу о том, как прошла вчерашняя смена.
-              Ну, что? Как клиент? Пер, как рыба на нерест?, - с увлечением психологией в Наде появилась любовь к метафорам. - Сколько заработала?
Надя знала, что Люба никогда не говорит о заработках, держит в секрете свои цены, но специально раз от разу задавала об этом вопросы.
-              Все как обычно! Ни хуже, ни лучше!, - пожала плечами Люба. - Вот только вечером было как-то пустовато. На воротах объявление, что нет света, и мы закрыты, но я, убей, не помню этого. Может, задремала.
Саныч напрягся. Как же он упустил этот момент? Нужно будет что-то придумать, как-то обыграть вчерашнее отключение электричества. Он даже отвлекся от завораживающего зрелища извивающейся обнаженной Нади.
-              А что наша малахольная? Наша Верочка?, - любопытствовала Надя. - Все бросается на мужиков?
-              Да уж! Молодая, страстная! Чуть только появится кто новенький, сразу раздевается!, - стараясь не увлечься обсуждением подруги за глаза, высказалась Люба, и Саныч снова напрягся.
-              Вчера был кто-то новенький?, - уточнила Надя.
-              Вчере были только старенькие!, - ответила Люба, и обе засмеялись.
-              А что? Этот старый черт не приставал?, - спросила Надя, и Саныч, понял, что речь идет о нем.
-              Саныч-то? Он никогда не пристает! Он же семейный и … Старый. Сегодня зашел без стука, увидел меня неглиже - смутился, отвернулся, - заступилась за старика Люба, которой он был симпатичен по-человечески.
-              Да ладно! Скромник! Чистой воды мутный омут! Я все подкатываю к нему для проверки, но он бежит, как черт от ладана, а сам… Все мне кажется, что старик ох как непрост! Не замечала?, - и Надя пристально посмотрела в глаза подруге, но та махнула рукой.
Надя подошла к зеркалу ближе, пригладила стрижку на лобке, пожала груди ладонями, высунула язык, выдавила прыщик на носу и довольно кивнула своему отражению. Камера встроена в зеркало, и Санычу показалось, что Надя кивнула ему. Эффект присутствия, о котором знают опытные оперативно-технические контролеры - время от времени кажется, что наблюдаемый видит наблюдателя.
-              Саныч просил зайти к нему. Хочет о чем-то поговорить, - предупредила подругу Люба.
-              Что ему еще нужно?, - в своем духе ответила ей Надя.
Тем не менее, Надя переоделась, и обе пошли в буфет. Саныч держал в руках какие-то бумаги и, водрузив очки на нос, перекладывал с места на место листки. Увидев девушек, он оторвался от работы.
-              Вот что девушки! Сегодня к нам могут нагрянуть с проверкой, поэтому воздержитесь от своих нештатных контактов с клиентами. Помыли машину и.. До свидания!, - Саныч напустил на лицо озабоченности.
-              Что? Ни с кем и ни как?, - принялась дерзить Надя. - Да ты просто ревнуешь!
Саныч даже не посмотрел на нее, будто и не слышал.
-              Разговаривать тоже нельзя?, - тихо спросила Любаша.
Саныч поднял глаза к потолку и сделал вид, что задумался. Затем он снял с носа очки и закусил дужку. Получилась правдоподобная задумчивость.
-              Разговаривать можно. Не знаю, что за разговоры вы там разговариваете, но ладно. Только не при посторонних! Чтобы не было лишних вопросов!, - строгости тоже было в меру.
-              А целоваться? А пообжиматься? А в рот?, - едко бросала Надя, чтобы позлить старика, но Люба подхватила ее под руку и увлекла за собой в помывочный бокс.
-              Да! Вчера электричество отключали! Так что если снова отключат, отдохнете!, - бросил Саныч вдогонку.
-              Саныч! Там вчерашнее объявление на воротах, - предупредила его Люба. - Надо бы снять!
-              Сниму-сниму!, - успокоил Любу старик.
Оставшись один в буфете, снова переключил наблюдение на конторку, куда, как он знал, сейчас зайдут автомойщицы. Часть монитора он заполнил квадратиками камер снаружи автомойки, чтобы видеть приближающихся. В болтовне девушек не было ничего примечательного, что могло бы насторожить старика. Обычно он с любопытством слушал такие пересуды, удивляясь существу характеров женщин. Не всем мужчинам известно, насколько женщины откровенны между собой, циничны в суждениях, не щадя ни интимных, ни душевных тайн мужчин. Более того, именно по этой удивительно способности женщины ценятся разведками и контрразведками - потому как узнают у мужчин их тайны, даже государственные, а потом с легкостью выдают их.
-              Представляешь! Вчера мой не трахнул меня на ночь, а я настроилась! Так устал, что рухнул и уснул…, - пожаловалась Любаша.
-              Да ладно! Устал он! Бабу завел!, - ожидаемо съехидничала Надка. - Не трахнул на ночь - тахнул бы утром! Значит, силы растратил на стороне!
-              Утром у нас дома не потрахаешься! Теща встает рано и начинает ходить по квартире. Дети могут забежать, проснувшись…, - оправдывалась Любаша.
-              Так вы даже не запираетесь?, - искренне изумилась Надька. - Под одеялом что ли? Потихоньку? Даже не покричишь? Да ты кончаешь ли?, - Надька била больно, но Любаша имела на этот счет принципы - семейное счастье важнее личного удовольствия. - Значит, унылая миссионерская поза? Значит без кунилингуса?
Любаша смутилась. Она действительно переживала, что ее сексуальная жизнь с мужем, честно говоря, безыскусна. Саныч удивился, узнав о таком семейном обстоятельстве Любы. С клиентами она творила такое, что Камасутре и не снилось, как он считал, хотя сам-то, конечно, не эксперт.
На мониторе показалась машина. Клиент. Какая-то несуразная китайская модель непривычно фиолетового цвета, какому китайцы придают особое значение. Клиент вышел из машины, подошел к воротам, и, кажется, наткнулся на объявление. Сам он, как заметил ранее, Саныч, был какой-то малахольный, весь внутри себя. Наверное, какой-нибудь “ботаник” или “айтишник”. Саныч уже, было, засобирался встретить клиента и снять объявление о том, что автомойка не работает, как в это время клиент превзошел себя и догадался пройти в дверь буфета.
Саныч улыбнулся вошедшему и уже открыл рот для обходительного приветствия, но увидел нечто на мониторе и сложил воедино картинку. Перед китайской иномаркой клиента за минуту проехали грязные “Жигули” пятой модели. Сейчас эта машина остановилась примерно в километре от автомойки. Другая машина - “Жигули” восьмой модели, прозаванная за форму “Зубило”, остановилась, не доезжая до автомойки на все тот же километр.
-              Здравствуйте-здравствуйте! Проходите! Сейчас открою вам ворота!..., - залебезил Саныч, совершенно переменив манеру поведения.
-              Там у вас объявление…, - залепетал клиент
-              Да-да! Объявление! Это вчера отключали электричество! Забыли снять с ворот! Сейчас снимем в один момент!, - и старик, согнувшись в спине больше обычного, заспешил открыть ворота в бокс.
-              Заезжайте-заезжайте!, - пригласил он и, добавив в голос долю показной строгости, крикнул девушкам. - Девушки-девушки! У нас клиент! Давайте-давайте! Обслужим по полному разряду!
Показалась Любаша. Она узнала въезжающую в бокс машину. Это был ее любимый клиент. Надька, завидев знакомого клиента, не удержалась обдать гостя презрительной ухмылкой опознаваемой стервы. Они как-то даже поругались с Любой. Клиент не откликался на предложения сексуальных услуг. Надька и Вера, если клиент приезжал в их смены, настойчиво пытались соблазнить его, но он был неприступен. Думали, что он девственник или голубой. Любаша же в представлении клиента оставалась порядочной женщиной. Зайдя в первый раз в конторку для оплаты, клиент, сам того не замечая, разговорился. Так и стал коучинговым клиентом Любаши. Коуч Любовь.
Надя приступила к мойке китайской иномарки. Люба приступила к сессии коучинга.
-              Я рада вас видеть, Игорь! О чем бы вы хотели сегодня поговорить?, - стандартно и уверенно начала Люба.
-              Люба! Вы же знаете обо мне уже все! Вы знаете, как мне тяжело!, - по-детски плаксиво заговорил Игорь. - С тех пор, как она ушла, мне нет места в этой жизни. Я ищу себя… Нового, что ли…
Люба подержала паузу, пока не поняла, что клиент просто молчит, ушел в себя, как все интроверты.
-              Да, я знаю вашу историю. Понимаю, как это тяжело. Сегодня, как всегда, у нас в распоряжении час. Что вы хотите получить за этот час?, - Любе удалось вернуться в русло технологии.
-              Я хочу ее вернуть и знаю, что это невозможно. Я хочу научиться жить без нее, но у меня не получается. Я везде вижу ее, - и клиент снова замолчал, собираясь с мыслями.
-              Как вы опишите свое состояние, в котором вы научились жить без нее?, - помогла вопросом Люба. - Что вы чувствуете? Как устроен ваш мир без нее? Как проходит ваш день без нее?
Выражение лица Игоря изменилось. По положению зрачков Люба предположила, что тот пытается сконструировать что-то в воображении. Девушка переместила ладони на уровень своих глаз и помогала себе жестами.
-              Что вы видите в мире без нее? Опишите, что вы видите?, - Люба замолчала.
Игорь заерзал на стуле, отыскивая удобное положение. Люба заметила это и переместила свои руки на уровень груди. Подействовало.
-              Я ничего не вижу. Я чувствую… Тепло в груди. Дышится легко. Перестала болеть спина..., - Игорь выпрямился, выгнулся в пояснице, ему явно стало лучше.
Люба решилась попробовать на волне подъема тонуса применить кое-что посильнее, особый вид психоанализа, похожий на исповедь.
-              Игорь! Наберитесь сил! Давайте попробуем еще раз! Это снимет боль воспоминаний!, - в голосе Любы зазвучала твердость внушения. - Расскажите еще раз о своем случае.
Игорь сразу заметно сник, но Люба поддержала его уверенным взглядом. Вздохнув, Игорь стал вспоминать.
-              Я тогда только-только начал работу над проектом. Для меня это была задача с таким вызовом, что ради этого стоит прожить жизнь. Все постсоветское время мы в России пользовались иностранным программным обеспечением и их же “железом” - компьютерами, серверами, всем. Сейчас, когда противостояние наросло до предвоенного, было решено разработать свои программы и создать свои компьютеры, перейти на собственные сервера за Полярным Кругом, - Игорь оглянулся, словно опасался, что его слова могут подслушать. - Работали в обстановке строгой секретности. В основном, безвылазно в лаборатории в… Ну, где-то под Москвой. На выходные я приезжал домой. Дома она...
Голос Игоря задрожал, глаза наполнились слезами. Люба не вмешивалась, может, случится полезный катарсис, который освободит клиента от боли воспоминаний. Справившись со спазмом, Игорь продолжил.
-              Она всегда встречала меня так… Словно это была долгожданная встреча. Она искренне радовалась. Потом через некоторое время я заметил ее охлаждение в чувствах. Стала мне отказывать в близости. Я относил это на ее усталость. Она же целый день с людьми. Я рассказывал, что она была журналисткой. Часто работала на крупных выставках, а там такая толчея, столько людей. Много иностранцев, - Игорь замолчал, видимо, собираясь с силами продолжить. - А потом я узнал… Я узнал… Я узнал, что у нее… У нее… Роман… Интрижка… Связь с одним иностранцем. Бизнесменом. Англичанином. Сказал один знакомый. Я отпросился из лаборатории. Поехал на одну выставку, где она в тот день работала, и увидел их вместе.
Игорь задыхался. Люба терпеливо слушала.
-              Я подошел к ним. Обнял ее. Поцеловал. Представился. Англичанин тоже назвался. Ричард. Спросил, чем я занимаюсь. Я ответил, что работаю в сфере айти. На этом, собственно, наше знакомство и закончилось. Потом…, - в голосе Игоря снова появились слезы, но Люба должна была довести клиента до конца его рассказа, хотя сама она уже знала эту историю в подробностях.
Люба пыталась представить себя на месте клиента. Каково это? Узнать от жены, что она не просто изменила мужу, но беременна от любовника. Если бы на этом все, травма, которую получил Игорь не была такой глубокой. Признавшись мужу, его жена, беременная жена покончила с собой, выбросившись из окна…
Каких только историй не бывает с людьми! Саныч искренне пожалел своих девчонок, которым приходится пропускать через свое сердце чужие трагедии. Что-то в этой истории, подслушанного разговора Любы с клиентом по имени Игорь, привлекло внимание Саныча. Государственные секреты, о которых рассказывает программист постороннему человеку, хотя и Любе. Ну, и еще… Англичанин. Иностранец.
На мониторе кассового аппарата показалась машина. Черная “Волга” подъехала к воротам бокса. Из машины вышел пассажир и подошел к воротам. Кажется, читал объявление. Из под ворот струилась пенная вода, которой Надя мыла машину клиента. Саныч выбежал из буфета в бокс.
-              Надя! - крикнул он перекрикивая шум воды. - К нам кто-то приехал.
Саныч сделал руками знаки, давая понять, что приехали те, о ком он предупредил девушек с утра.
-              Предупреди Любу!, - крикнул Саныч и вернулся в буфет.

Сергей Александрович Русаков.
23 мая 2018 года.
Греция.

Комментариев нет:

Отправить комментарий