Автор

Моя фотография

Преподаватель Академии народного хозяйства, писатель, пенсионер...

воскресенье, 23 ноября 2014 г.

Тайны Книжных Миров. Глава 3-я...

Глава третья, в которой главный герой попадает в лабиринт, и события становятся необратимыми...


Принимать решения - не только любимое занятие человека, но и вынужденная необходимость, диктуемая ситуациями, в которые человек попадает. Выбирая лучшие решения, люди взвешивают пользу и вред последствий принятого решения. Однако некоторым вариантам так и не суждено быть выбранными по причине особого страха человека - страха необратимости. 
Жизнь тем и отличается от игры, что игру можно переиграть, если не понравится ее результат. Жизнь переиграть нельзя. Можно только пытаться делать что-то вновь и вновь, если при этом не происходит необратимого. Второй раз перепрыгнуть с крыши на крышу над пропастью в несколько этажей уже не получится, если первый прыжок не удался. 
Размышляя об этом, Боголепов почувствовал, что ноги становятся ватными - не нужно было рисовать в воображении, даже в качестве примера, высоту выше третьего этажа. Бремя высотобоязни. И вместе с тем, не случилось ли необратимого в его собственной жизни? Решение принять предложение фронтового друга стать ночным сторожем книжного магазина, похоже, было необратимым. 
Боголепов закончил ночную смену и шагал по переходу в здание «1-2» на Лубянке на встречу с генералом, пригласившим его к себе накануне. Однако если вчера приглашение имело привкус вежливости, то сегодня, после ночного происшествия, им определенно было о чем поговорить. То, что произошло ночью, было...
Книжный магазин «Библио Глобус» закрывается поздно. Стараясь придерживаться инструкций, Боголепов сидел на стуле за нешироким круглым столиком с черной рацией в руках. Изредка, чтобы размяться, он вставал из-за стола и прогуливался в разрешенных границах. 
В одну из таких прогулок Боголепов завернул за угол коридорчика и обнаружил в торце всего лишь одну дверь. На прикрученной к двери табличке красовалось лаконичное «Не входить!». Нет ничего хуже для человека, чет запреты. В них всегда читается вызов. 
На третий раз, когда Боголепов снова заглянул в тупичок с единственной дверью, он решился, потянул за дверную ручку на себя и улыбнулся. За дверью он обнаружил точно такой же тупиковый коридорчик, но дверей уже было три. На каждой из них табличка «Не входить!». 
«Ну, прямо, как в сказке - камень на три стороны!», - подумал Боголепов и толкнул от себя среднюю дверь. «Прямо пойдешь!», - осекся в мыслях Боголепов. За дверью оказался точно такой же коридорчик в тремя дверьми и одинаковыми табличками на них. 
Следуя какой-то своей логике, и определенно странной, Боголепов открыл на этот раз левую дверь. Он довольно улыбнулся - его ожидания оправдались. И за левой дверью был все тот же коридорчик с тремя дверьми. 
Теперь уже со знанием бывалого, Боголепов открыл правую дверь и довольно покачал головой - все то же самое. Так не поступают взрослые люди, но ведь  взрослость - вещь относительная, и Боголепов, указывая указательным пальцем то на одну дверь, то на другую слева на право и потом, продолжая с левой, пробурчал под нос детскую считалочку, остановившую счет на средней двери. Боголепов бесшабашно распахнул дверь - и за этой дверью он встретил знакомую картину. 
Настало время задуматься, что бы это значило, и вспомнить о том, что покидать место несения сторожевой службы нельзя. Страшная догадка пронзила сознание, и Боголепов медленно обернулся назад. Дверь, в которую он только что вошел, была, как две капли воды, похожа на другие три. 
«Это вовсе не камень на три стороны!», - констатировал Боголепов. «Это двери на четыре стороны света!», - следующая мысль добавила ужаса к происходящему: «А вернусь ли я обратно?». Вот она - необратимость. Боголепов с уверенностью понял, что именно так все и есть. 
«Ничего-ничего!», - попытался он себя успокоить. Хорошо, что пройдено всего несколько дверей, и пока еще не сложно вспомнить, через какую из дверей он проходил. Боголепов толкнул от себя дверь, через которую только что вошел, и не обратил внимания на то, что следовало бы не толкать, а тянуть. Дверь все равно открылась. 
Оказавшись в коридоре с четырьмя дверьми, Боголепов только сейчас увидел, что очертания коридора квадратны, что, конечно же, делало и коридоры, и двери еще более одинаковыми. С опозданием он пожалел, что не догадался чем-нибудь, хотя бы авторучкой, помечать те двери, через которые проходил. 
Кажется, Боголепову удалось проделать путь в обратном порядке, и он в нерешительности остановился перед дверью, за которой, по его расчетам, должен оказаться минус первый этаж книжного магазина, где он первый день работает ночным сторожем. Вернее, первую ночь. «Сколько же я отсутствовал на своем посту?», - забеспокоился Боголепов и рванул дверь на себя. 
Если бы Боголепов вновь попал в очередной квадратный коридор с дверями на четыре стороны, он бы удивился, но не так, как от того, что увидел. Дохнуло холодом и подземельной сыростью. Боголепов по инерции сделал шаг вперед и оказался в большом круглом зале со высоким сводчатым потолком, контуры которого еле проглядывались в сумраке. Стены и пол были сложены из черного камня. Вдоль стен на стеллажах стояли книги. На полу стояли сундуки, окованные железом. Книги неровными стопками стояли и на сундуках, и просто на полу. Книг было много - зал казался огромным. 
В настенных канделябрах горели свечи. Толстые и неровные, не  из Икеи. Их света едва хватало для освещения. Посреди зала, ровно в его центре стояли два канделябра в рост человека с горящими свечами с обеих сторон высокой тумбочки, похожей на трибуну для выступлений. 
За трибуной-тумбочкой, лицом к Боголепову, но склонив голову, как если для чтения лежащей книги, стоял какой-то старик, одетый на старинный манер в подобие плаща или рясы. Прямые седые волосы до плеч и седая длинная борода. Прямо сказочный старец какой-то. 
«Это еще кто такой?», - не к месту дерзко удивился Боголепов, и вдруг заметил, что старик поднял голову и смотрит на него. Боголепов вскрикнул, присел от страха, как-то суетно обернулся к двери - вовсе не подобие тех, что уже открывал, а сбитая из состарившихся досок, окованных поржавевшими железными полосами. Она рванул за железное кольцо, размером с колесо детской коляски, отворил дверь и прыгнул, почти падая, вперед. 
Боголепов оказался в уже знакомом коридорчике, с которого начал путешествовать по странному лабиринту. Запрещая себе оборачиваться, он осторожно, ступая на ватных ногах и вытянув перед собой руки, как лунатик, подошел к своему рабочему месту в отделе елочных игрушек, сел на стул, и только потом бросил взгляд в направлении только что проделанного пути. 
«Что это было?», - большей банальности Боголепову в голову не пришло. «А может, я просто уснул, задремал, и мне приснился сон?»,- с надеждой предположил он. Для проверки он ущипнул себя за щеку, вскрикнул, но не проснулся. Хотя он, похоже, уже проснулся, уснув за столом. А может, и не спал он вовсе?
Боголепова стал бить озноб. Он встал, надел свою куртку и снова сел на стул. На столе перед ним лежала рация. «Доложить в центр? Рассказать все оперативному дежурному?», - Боголепов представил себя со стороны, и представил лицо оперативного дежурного. Нет! Он не дурак, и не будет выставлять себя дураком. Боголепов решил дождаться утра, окончания ночной смены. 
Машинально он посмотрел на наручные часы и обомлел. Часы показывали восемь утра. Это что же? Скоро открытие магазина? Сейчас, наверное, придут уборщицы, охранники, Игорь.
И действительно, магазин скоро открылся. На минус первый этаж спустился по лестнице Игорь. Он был свеж и деловит.
  • Ну, как первая ночь?, - спросил он с интонацией, как о первой брачной ночи, и в голове Боголепова пронеслись фривольные аналогии с тем, что с ним произошло ночью.
Боголепов выдержал паузу, соображая, стоит ли рассказывать Игорю о своих странных путешествиях. Решив молчать, по крайней мере, какое-то время, Боголепов пожал плечами:
  • Ночь, как ночь... Без происшествий, - и отвел взгляд. 
  • Ну, и славно!, - подытожил доклад Игорь. 
В этот момент мелодией из популярного когда-то сериала «Бригада» затренькал мобильный телефон где-то в карманах Игоря. Увидев, кто звонит, Игорь подобрался и бравурно затараторил:
  • Здравия желаю, товарищ генерал! Докладываю, что..., - Игорь вдруг осекся, видимо, будучи прерванным, перевел взгляд на Богомолова и, поперхнувшись, произнес, - Боголепов? Жив... Затем он покивал головой и убрал телефон от уха. Разговор окончен. 
  • Василий Семенович! Срочно требует тебя к нему, - напряженно и даже испуганно сообщил Игорь, - Точно ничего не случилось?
  • Точно ничего не случилось, - улыбнулся своему Боголепов, - только всю ночь, до петухов, как у Гоголя, донимали вурдалаки, а под утро явился Вий... 
Игорь улыбнулся: 
  • Ну, иди тогда. К Василию Семеновичу. Сказал, что срочно, - и еще раз пытливо заглянул в глаза Боголепову. 
На улице было свежо и солнечно. Массивное здание «1-2» выглядело красивым и совсем не грозным. 
«Что же такое происходит?», - задумался Боголепов, продолжив путь к бюро пропусков во дворе дома «1-2», похожем на площадь маленького городка, где все друг друга знают. Ему приветственно кивали головами какие-то люди.

Боголепову определенно есть что спросить у генерала. 

Продолжение следует...

Воскресенье 23 ноября 2014 года
Москва

Комментариев нет:

Отправить комментарий