Автор

Моя фотография

Преподаватель Академии народного хозяйства, писатель, пенсионер...

понедельник, 14 сентября 2015 г.

Осень жизни (научно-фантастический рассказ)

Осень жизни

Наверное, воробьи так не щебечут, как это делают первоклассники, спешащие в школу в первый раз. Радостный щебет детей не может оставить равнодушным. 
Чифонов остановился, чтобы пропустить вереницу первоклашек. Нарядные и с букетами они переходили через дорогу на пешеходном переходе. На этом же переходе стоял и Чифонов, но не в очереди автомобилей, дожидающихся, когда же можно продолжить движение, а в очереди пешеходов, пропускающих вперед себя детей. 
Кто-то из водителей нетерпеливо рыкнул двигателем. Дети прыснули в обратную сторону. Ну, прямо как воробьи! Чифонов не удержался и показал водителю кулак. Водитель, видимо заводясь - известно, что водители по какой-то причине легко заводятся и становятся агрессивными - рыкнул еще раз и громче, с вызовом глядя на наглого пешехода. Тогда Чифонов посмотрел ему в глаза, и тот сник, закрутил головой и отвернулся. Умел это Чифонов.


В этот день он был похож на первоклашек тем, что тоже впервые шел на работу. Никогда не работал, и вот сегодня его первый рабочий день. Как так - дожить до пятидесяти и не работать? Обычное дело, если по достижении предельного возраста воинской службы служба твоя заканчивается пенсией с правом ношения военной формы. 
Чифонов разжал кулак, в котором держал свою монету - слегка покореженный советский рубль - и бережно переложил его в боковой карман пиджака. Пиджак теперь станет его формой на каждый рабочий день, но не привыкать - пиджак похож на китель, так что хоть в этом какое-то послабление нелегким чувствам отставника. 
  • Как пройти в Электролитный проезд?, - услышав растерянный голос, Чифонов остановился.
Перед ним, буквально в надежде на спасение, вытянулась в тростинку хрупкая высокая девушка. Заблудилась! Не мудрено! Есть в Москве такие странные места, например, Таганская площадь, где заблудится даже разведчик наружного наблюдения, или Урочище Узкое, в параллельном мире которого, почти в центре столицы пасутся коровы и козы, а босоногий пацан гонит прутиком гусей к пруду. 
Еще одно такое место образовалось недалеко от станции метро «Нагорная». Промзона. Почти как в «Сталкере» Тарковского. Бетонные заборы не первой свежести, ангары и козловые краны за ними, забегаловки, маскирующиеся под кафе, автомастерские и шиномонтажи, а еще пьяные, коих в городе давно не было видно на улицах. 
  • Вы уже почти пришли!, - успокаивающе улыбнулся девушке Чифонов. - За вашей спиной перекресток - как раз пересечение с Электролитным проездом. Обернитесь и идите с Богом! Вам направо!
Все это время Чифонов привычно пробегал глазами местность вокруг себя в поисках следов какой-нибудь опасности - место было явно опасным. С заботой на лице он проводил взглядом девушку до перекрестка и успокоенно кивнул головой, убедившись, что девушка поняла его правильно. Девушки - они такие...
Выждав, Чифонов двинулся в этом же направлении. Ему тоже нужно в этот самый Электролитный проезд. Где-то здесь и будет место его работы. В кадровом агентстве сказали: «Офис!». Району более подходили бы сторожки, времянки, склады и навесы, прорабские и рабочие вагончики, но не офис из стекла и бетона. 
Совсем немного приуныв - Чифонову не нравились такие места - он все же смог насладиться видами наступающей осени. Первые желтые листья, первые паутинки с паучками, по-осеннему тепло и тихо - действительно, «очей очарованье». Подобно гению - автору этих пронзительных строк, Чифонов тоже любил осень. 
Буквально в подтверждение его мыслей, как музыкальный аккомпанемент им из забегаловки при автозаправке грянуло «... осень жизни, как и осень года, нужно, благодарно принимать!». Алиса Фрейндлих! Блаженное настроение расплылось по душе Чифонова, как бензиновая радуга по луже. Сердце защемило экстатической волной. 
Повернув за угол, Чифонов снова увидел девушку. Походка ее была летящей и вызывала наслаждение созерцанием прекрасного создания. Однако эйфорию пришлось отодвинуть в сторону - на встречу девушке двигались трое. Нетрезвые траектории их движения дали опознать в них опасность для девушки. Чифонов прибавил шагу, крутанул по очереди плечами, растер нос правой рукой и сжал левой в кармане свой рубль. 
Обычные алкоголики, которые с завидной стабильностью начинают и завершают день в одном и том же состоянии. Двое с явными признаками алкогольной деградации, когда на лицо накладывается особая печать. Двое, но не третий. В нем были едва угадываемые остатки выправки и глаза, выцветшие от солнца, свет которого на полигонах нещадно выжигает зрачки до пепельного цвета. 
Поравнявшись с Чифоновым, он запнулся, будто хотел остановиться и что-то сказать, но поймал равновесие и, пошатываясь, пошел дальше за своими собратьями. Чифонов тоже отчего-то замедлил шаг, словно, поймал легкое дуновение какой-то мысли. Если предположить, что перед ним прошла судьба военного пенсионера, то он не хотел бы такой судьбы. Уж лучше работать! Хотя, не работа ли привела бедолагу к бутылке?
Настроение изменилось. Еле заметно. Так освежающий в жару ветерок незаметно становится охлаждающим, и вот уже ты замерз, хотя по-прежнему также тепло. А хочет ли он этой работы? И работать вообще?
Пенсии, даже такой немалой, не хватит на жизнь - не свою, близких. Значит, работать надо! И зная, что, как с корабля на бал, из огня да в полымя лучше не поступать, Чифонов устроил себе праздник безделья. Даже съездил к морю в Грецию. Весной, в мае, сразу после увольнения. Он искренне рассчитывал устать от лени и праздности, чтобы, как с разбега, ввязаться в новый бой - устроиться на работу. Ему казалось, что гражданская работа куда как спокойнее военной службы. 
Стройная девушка, похоже, шла туда же, куда и Чифонов. И правда. Бетонный забор прервался воротами с проходной и бюро пропусков. Девушка оказалась перед ним в очереди. Охранник пролистал ее паспорт, сверился с неопрятными листками списка и пропустил девушку на территорию. 
Встретившись глазами с Чифонов, охранник стал подниматься с застывшим в открытом рту крике «Дежурный по роте на выход!», но быстро справился с собой, тряхнул головой, отгоняя наваждение и внимательно перелистал паспорт Чифонов. Не найдя в нем ответа на какой-то свой вопрос, он вернул паспорт и пропустил Чифонова внутрь охраняемой территории. 
Такой судьбы Чифонов тоже не хотел. Стать охранником, подобно дневальному или караульному, только потому что военная служба похожа на работу охранника, было бы унизительно для офицера. «Бывшего офицера!», - поправил он себя. Это каким же безруким и безголовым нужно быть, чтобы так доживать остатки своей героической жизни?
За воротами нашлось место и складским ангарам, и козловому крану, и недостроенному индустриальному зданию, вроде заводоуправления, и даже ларьку с шаурмой. Однако были и офисные корпуса. Действительно из стекла и бетона. Возле их подъездов кучками толпились страждущие живительного вдоха табачного дыма. Антитабачный закон был принят к исполнению с непривычным рвением. 
За стойкой дежурного поста, что называется «рецепшен», широко улыбалась всем входящим круглолицая девушка. Офисный костюм, стандартный офисный макияж, модный маникюр, тем не менее, не избавляли от чувства присутствия недалеко от козлового крана, шиномонтажа и ларька с шаурмой. Определенно девушка добирается сюда из подмосковной глубинки на электричке. Бедная!
Подмосковье Чифонова было ближним и даже очень - сразу за МКАД. Получил от службы квартиру и был ей доволен. Маршрутка, метро и вот ты в центре Москвы. Но электричка?... Ему доводилось проехать пару раз с какого-то московского вокзала в область на электричке. Это тоже особенный мир - мир полосы, по центру которой, как по лесной просеке снуют туда-сюда поезда. А по сторонам этой просеки тыльные стены металлических гаражей с граффити футбольных фанатов и каких-нибудь готов-толкинистов. И бомжи, много бомжей, вероятно, считающих эту территорию своим миром. Как и свалки, впрочем. 
  • Директор ждет вас!, - с элементами вышколенности объявила дежурная сотрудница и указала ладошкой на дверь с надписью «CHIEF». 
Чифонов знал английский и улыбнулся. За дверью открылся большой кабинет, обставленный на манер американских фильмов - за спиной «шефа» окно во всю стену. Местного колорита добавлял козловой кран за окном. 
За большим столом пара ботинок, которые, продолжаясь в ноги, перетекли в их владельца, развалившегося в кресле с высокой спинкой. Руки сложены за головой - классика фильмов об «Wall Strit». 
  • Разрешите войти?, - вежливо, но с некоторым оттенком насмешки объявил о себе Чифонов. 
  • Да-да! Заходите..., - директор заглянул в планшет, - Андрей?
  • Андрей!, - подтвердил Чифонов, хотя на дух не переносил этого модного панибратства - пятидесятилетний Чифонов не брат этому молодчику. 
Директор выскочил из-за стола и с вытянутой ладонью наперевес ринулся к Чифонову. Тот ответил на рукопожатие. 
  • Присаживайтесь!, - жестом указал на стул перед руководящим столом директора. 
Чифонов снова покоробился этой дурацкой манерой предлагать сесть в духе уголовного фольклора. 
Меня зовут Антон!, - гордо и громко назвал свое имя директор, и прозвучало почти как «Антуан!». - Я ваш новый шеф. А давайте сразу на ты? 
И Антуан, не получив согласия, сразу перешел к дружескому формату общения, чем вызвал еще большее раздражение Чифонова, который все же не показывал виду. 
Садясь на стул, Чифонов машинально, по привычке засунул левую руку в карман пиджака и чуть не вскрикнул - его монета была горячей! Дважды сегодня его советский рубль не обнаружил опасности в, казалось бы, опасных ситуациях. Сам он ничего опасного не чувствовал, но вот монета...
Если рассмотреть монету повнимательнее, то сразу заметится бороздка, перечеркнувшая единицу - след от осколка подствольной гранаты. Может, это спасло Чифонову жизнь. Однако с того времени, как он обнаружил эту счастливую монету сразу после боя, за ней стали замечаться необычные чудеса. Если Чифонову угрожала опасность, монета начинала нагреваться, чем и сообщала владельцу о грозящей беде. Несколько раз советский рубль действительно спасал Чифонова. 
Антуан вовсю заливался воодушевляющей речью, косноязычной при этом, как у многих сегодняшних бизнесменов и менеджеров. Он нес что-то о лидерстве, инициативе, кипиай и мотивации. Чифонов осторожно огляделся и увидел на боковой стене «иконостас» из дипломов и сертификатов. На многих из них значились большие буквы «МВА». «Вот оно что!», - сориентировался Чифонов, - «Жертва модного образования!». 
Следить за перлами Чифонов не мог - через карман пиджака он явно ощущал своим боком исходящий от монеты жар. Сегодня с монетой было что-то не так. Он решил еще раз потрогать монету, сунул руку в карман, схватил ее пальцами и, вскрикнув от боли, вытащил резким движением из кармана. Монета вывалилась из руки на стол. Полировка стола задымилась. 
Антуан замолчал, вытаращил глаза и смотрел то на монету, то на Чифонова. Наверное, он показался хозяину кабинета кем-то вроде графа Калиостро. 
  • Так вы сказали, что работаете директором три года?, - Чифонов пытался спасти положение, отвлекая собеседника возвращением к теме разговора. 
Антуан действительно растерялся еще больше. Чифонов воспользовался замешательством, самовольно взял со стола какой-то листок и подсунул его под монету. 
  • Т-т-т-три года!, - заикаясь, пробормотал Антуан. 
Монета, что тоже странно, не стала прожигать бумагу - даже не задымилась. 
  • За это время у вас не было проблем с подчиненными?, - продолжил отвлекать от пикантной ситуации с монетой Чифонов. 
Он думал, как вернуть монету в карман или, хотя бы, убрать со стола, из поля видимости директора. 
  • Ни одной проблемы за все это время!, - не отрывая глаз от монеты ответил на вопрос Антуан. 
Бумага под монетой задымилась. Чифонов подтолкнул ее ногтем на чистую, непрожженную часть листа, на котором тлел черный кружек, размером с советский рубль. 
  • Вам нравится ваша работа?, - снова задал вопрос Чифонов в надежде ухитриться и спрятать монету. 
  • Да! Нравится!, - завороженно прошептал Антуан. 
Бумага не дымилась. Кажется, Чифонов стал догадываться, что происходит. Для проверки этой версии, он задал еще один вопрос. 
  • С девушкой на рецепшен у вас чисто деловые отношения?, - осмелев, спросил Чифонов. 
  • Конечно! Только деловые!, - разразился возмущенной эмоцией Антуан, и уже, кажется, хотел добавить что-то резкое, но бумага под монетой задымилась и вспыхнула. 
Антуан подавленно осекся. «Вот оно что!», - восхитился открывшейся тайне Чифонов. Монета стала работать на манер дитектора лжи, полиграфа. Стоило только директору соврать, как монета раскалялась, прожигая то, на чем лежит. 
Взяв быка за рога, Чифонов умело, по-деловому, без лишних эмоций допросил директора, как если бы допрашивал военнопленного. Через пятнадцать минут игры в вопросы и ответы Чифонов утомился от обилия мерзостей, о которых услышал от Антуана. «Вот урод!», - брезгливо подумал Чифонов, поднялся и вышел из кабинета, не попрощавшись с хозяином. «А ведь я чуть не вляпался во все это!», - сокрушался он, но радовался открывшейся, благодаря монете, правде. На столе «шефа» остались лежать листки бумаги с черными прожжеными дырами. 
На рецепшен он увидел дежурно улыбнувшуюся ему дежурную сотрудницу, о которой невольно узнал лишнее, и ту самую стройную девушку, которой показал дорогу в Электролитный проезд. Видимо, она снова заблудилась и потому пришла в офис позже Чифонова. 
  • Увольняйся!, - бросил он сотруднице и посмотрел ей в глаза.
Смотреть он умел, и сотрудница закивала головой. 
  • Пойдем отсюда!, - сказал Чифонов стройной девушке и, взяв за руку, повел к выходной двери. 
  • Ищи другую работу!, - без обиняков посоветовал Чифонов девушке. 
Та определенно недоумевала. 
  • Это бандиты!, - соврал он, но так было проще объяснить, почему молодой и наивной девушке не следует работать под началом такого директора. 
Теперь закивала головой и она. 
  • Ищи другую работу! Обязательно найдешь! Бывает и хорошая работа... - Чифонов теперь не был уверен в том, что говорит. 
На проходной охранник вскочил и потянул руку к форменной кепке. 
  • Вольно!, - машинально бросил Чифонов и вышел через дверь на улицу. 
  • Товарищ...!, - не договорив, крикнул в догонку охранник. 
  • Товарищ полковник!, - поправил его Чифонов. 
  • Товарищ полковник!, - обратился по форме охранник. - Что случилось?
Чифонов оглядел его с ног до головы и ответил: 
  • У вас тут одни уроды работают!, - в сердцах высказался он. 
  • Я знаю!, - с какой-то грустью признался охранник. 
  • Так увольняйся и найди себе нормальную работу!, - горячился Чифонов. - Ты же присягу им всем здесь не давал?
  • Не могу!, - с еще большей грустью продолжил охранник. - Я здесь для того и остаюсь, чтобы хоть что-то против уродов делать. 
  • Так что ты можешь?, - удивился Чифонов. 
  • Есть метода!, - важно произнес охранник и поднял указательный палец вверх. - Я им жизнь порчу...
Чифонов не стал уточнять - не было нужды. И все потому что монета, которую он держал между пальцами в кармане, говорила ему, что охранник не врет. 
  • Молодец!, - серьезно и уважительно оценил Чифонов, и они обменялись крепкими рукопожатиями. - Где служил?
  • Дальневосточный военный округ!, - отрапортовал охранник, - Войсковая разведка!
  • Ну, молодец!, - Чифонов кивнул головой на прощанье, развернулся и пошел. - Эту - не пускай больше!
Чифонов показал на стройную девушку, пребывавшую в растерянности. Охранник понимающе покивал головой, приложив к кепке ладонь на манер отдания чести. 
«Какой хороший день!», - искренне восхитился событиями Чифонов. - «Есть в этом мире хорошие люди!». Он пожалел, что не обменялся с охранником номерами телефонов. Да и девушке нужно было предложить свою помощь. Хотя... Что он может - безработный пенсионер? 
Мимо глаз Чифонова пролетел на паутинке паучок, возвращая человека в мир ранней осени. Теплый спокойный день. Солнце почти летнее. Настроение - как у Пушкина. И Чифонов забормотал забытые, как казалось, стихи великого поэта. 
«И в самом деле...», - подумал Чифонов, - «Открою автомастерскую и буду чинить автомобили. Сколько заработаю - столько заработаю! Лишь бы не работать на таких, как этот Антуан! Жертва Минаева, ...». И Чифонов в сердцах ругнулся. 
На душе стало легко и спокойно - видимо, это решение было ему по нраву. «А может...», - решил проверить он, - «А может, устроиться куда-нибудь на работу?». Монета тут же обожгла пальцы. Чифонов поморщился, но улыбнулся - «Работает мой советский рубль!». 
Алкоголик с выправкой, прислонившийся к крыльцу забегаловки, поймал Чифонова взглядом, кивнул ему и показал одобрительный большой палец.
Осень жизни... Значит, еще не зима. Жизнь продолжается!

Сергей Александрович Русаков. 
13 сентября 2015 года. 
Деревня Десна (Новая Москва). 


Комментариев нет:

Отправить комментарий